znatokin (znatokin) wrote,
znatokin
znatokin

Categories:

два острова и оба обитаемые

Вчера посмотрел "Обитаемый остров". Сделать это надоумил ЖЖ. На дружеской ленте расположилось извещение о некой процедуре обретения приглашений на просмотр для блогеров, но я не стал вчитываться, а просто позвонил Серёже Мелкумову и попросился.
То чего долго ждёшь, всегда пугает. Страшно расставаться с иллюзиями и боишься собственной предвзятости. Потому, пригласил на просмотр девушку режиссёра, что б ещё и по некоторым другим делам поговорить, а заодно и подслушать её профессиональные замечания.
Пока ждали начала, опробовали функциональную сувенирку - организаторы мероприятия впускали в зал по списку, снаряжая блогеров орденской коробочкой с вполне себе увесистым квадратным медалью-кулоном. При более тщательном осмотре сувенира оказалось, что это флэшка, а в неё закачены ролики и другие рекламно-информационные материалы. Очень разумно.
Непосредственно перед началом просмотра выступил Роднянский. Подкупающе откровенно и без всякого пафоса, сказал, что это первый просмотр на аудиторию, что до нас смотрели только члены семей Стругацких, что готов после просмотра ответить на вопросы. О зрительской дефлорации фильма врал, ну а в остальном, бог весть?
Погасили свет и началось…


Приношу свои извинения за компьютерную неграмотность, но с т.н. "катом" пока неполадил. Извините...



Лирическое отступление № раз.

Про наличие у Сергея Бондарчука сына мне рассказал образовавшийся в нашем классе мальчик из Киева, которого занесла в Курск нелёгкая семейная ситуация - ребёнок сбрендил, бросил в Киеве маму, дом, занятия тенисом и приехал жить у отца. Было это в 1973 году и нам с ним было по 13 годиков отроду. Фамилия у хлопца была для наших мест странная - Фортуна. Да и сам юноша сильно отличался от нас - учеников курской школы. Кажется, звали юношу Алексеем, и он сильно удивил класс мягким киевским своим выговором и вольным поведением с учителями. Он им не хамил, но разговаривал на равных и в этом была странность. Нам в ту пору это было непривычно.
Я с первого дня школьных занятий задружил ним. Алёша рассказывал всякие небывальщины из жизни взрослых, мы уже вовсю курили и, общение с ним открывало невиданные информационные горизонты. На второй или третий день знакомства я притащил смотреть на невиданного досель человека своего приятеля Женьку Дюмина, который был на год старше, перворазрядником по боксу и вообще, авторитетнее. Набрали мы под нашу всеобщую встречу болгарского вина "Бычья кровь" и улетели с непривычки. Как водится у мужиков, вслед за обретением алкогольного опьянения мы отправились знакомиться с девушками.
Этим тогда в Курске занимались в парке им. Первого мая. Пока мы шныряли по тёмным сентябрьским аллеям, потерялся Женька. Но мы с Алёшей продолжали поиски противоположного пола с прежним упорством. Допродолжались – девушек в тёмных аллеях не водилось, а вот конкурирующие с нами пацаны нарисовались вмиг. Дело закончилось детской дракой с разбитым носом у Алёши и лёгким фингалом у меня.
Как водится, на поле боя появились менты и нас с Алёшей повязали. Как сейчас помню обшарпанную обстановку комнаты, где старший лейтенант проводил допрос, пожалуй, один из первых в моей жизни.
Вот тут и пришла пора Сергея Фёдоровича Бондарчука, чьим сыном отрекомендовался ментам Алёша. Тема неожиданных заявлений в милиции моих друзей этим эпизодом не ограничивается*, но этот невозможно забыть – первый раз всё-таки. Менты, наверное, тоже помнят – вставило. Сначала они долго не могли понять – кто такой Бондарчук, но после отпустили нас, даже ни разу не стукнув.
На меня этот славный аферизм Алёши произвёл сильное впечатление – тоже захотелось использовать это приём. Но не довелось – как только обстоятельства располагали обернуться кем-нибудь другим, сразу становилось ужасно неловко и приходилось выкручиваться иначе.
Непосредственно про Федю, настоящего сына Сергея Фёдоровича мне рассказывал мой армейский товарищ Серёжа Чекан. Он попал в наш дивизион по протекции своего отца Станислава Чекана, который навещал сыночка в войсках и проводил творческие встречи с военнослужащими, а за это Серёжи случались разные преференции. Серёжа сменил в должности дивизионного почтальона моего самого-самого армейского друга, и я довольно близко с ним познакомился во время передачи нехитрых почтальонских знаний и навыков. Чекан младший рассказал про группу золотой молодежи, в которую входил Тигран Кеосаяна, всякие разные, кого и не упомню, а верховодил в этой группе, как раз Федя. Кажется, что-то говорилось о службе Феди в кавполку – или он служил уже, что странно, он моложе меня года на три, или собирался там проходить воинскую службу и Чекан про это знал, не помню…
Самого Федю я впервые увидел году в 85-м на центральной площади Мосфильма. На ту пору я сам себе казался прожженным волком-киноадминистратором, уже отработал на площадке «Зимний вечер в Гаграх», вернулся из экспедиции по «Зонтику для новобрачных» и имел, как мне казалось, право именоваться «мосфильмовцем». А тут…
Над площадью с эхом зазвучали слова, что-то типа: «Ёбанаврот! Кто это?! Не может быть! Фёдор! Бондарчук! Сам!»
Кричал всё это по-армянски носатый высокий молодой человек, спускающийся к площади от ворот на Косыгина.
Группа молодёжи, проходящая по центру площади в сторону Производственного корпуса, отозвалась, теперь уже привычным и узнаваемым голосом Феди: «Ёбанонорот! Тигран!»
Два ныне медийных персонажа пошли на встречу друг к другу и картинно и также шумно обнялись и расцеловались в центре площади.
Я стоял где-то в отдалении и наблюдал эту исполненную пафоса встречу и тихо завидовал. Мне не хватало воздуха вот так громко и развязно разговаривать в этих стенах и на площадях.
Мне было завидно, что эти наследники своих отцов так вольно ведут себя на территории, которую я, наивный, считал своей, завоёванной и заслуженной. Ну, дальше следовал набор банальных комплексов провинциала волею судьбы занесённого в около богемное пространство.
Прошли годы, юношеские комплексы забылись. Им на смену пришли новые, старческие. Зависть уступила месту тихой грусти от собственной неудачливости и негламурности.
С Федей мы как-то познакомились. Уже не помню, как и при каких обстоятельствах. Принятые в кино объятия при встрече не вводили меня в заблуждения относительно дистанции нас разделяющей. Сближаться я не рвался, но однажды принялся, для издаваемого мною журнала «Кинопроизводство», делать с Федей интервью. Куда-то мы ехали с ним на моей машине за фотографии, я хвастливо рассказывал всякие героические события из собственной жизни и Фёдор очень всё это заинтересованно слушал.
После я был даже зван на день рождения Феди. Подарил я ему ножик с двумя пугающими параллельными лезвиями. Функционально вещица никчемная, но внешне эффектная. Феди жена Света сделала комплимент моему подарку, мол, он самый мужской… Было приятно. Федя выдал мне монетку за острый подарок, как принято, после, мне стало неуютно на их уютной даче. Было много людей мне незнакомых, а стараться с ними знакомиться не хотелось.
После нас разнесло с Федей. Наверное, пропал обоюдный интерес.
Фёдор приятен мне и внешне и в своих работах. Харизматичен, гламурен, правильно ведёт себя с властью – каким ещё быть успешному режиссёру?
«9 рота» мне понравилась транслируемыми с экрана запахами казармы… Клипы Федины я не все помню…
Месяца три тому позвонил Феде и предложил поучаствовать в моём проекте информагентства о кино, но Федя сообщил, что в полный рост занимается своим КРОЛИКОМ.
Про Федю всё.

Лирическое отступление № два.

Впервые прочёл «Обитаемый остров», примерно, в те же годы, когда мой шальной одноклассник представился ментам сыном Бондарчука. Где-то в 73-м.
Книга оглушила уже тогда. Как раз был период, когда я запоем читал всякую фантастику подряд.
Книга заняла своё место в не самом обширном списке произведений мысленно экранизируемых. Недалеко от «Мастера и Маргариты» с которыми познакомился спустя девять лет. Когда окрест разнеслось о съёмках Феди «ОО», перечитал снова. И снова понравилось. Несколько по иному, чем в детстве, но всё равно понравилось!


Просмотр начался и, сидящая рядом девушка режиссёр на самых первых кадрах ойкнула и упрекнула создателей в небрежной графике. Присмотрелся, действительно – шевелюра героя плохо прокеена. На фоне переезда двух героев в город. Сказать, что меня это сильно расстроило – наврать. Я ждал иллюстрации книги, тревожился за сохранность смыслов.
Теперь герой – красавец, конечно, писанный. В моей мысленной экранизации он был иным. Но, наверное, он у каждого свой. Как и все остальные персонажи, интерьеры, экстерьеры, оружие, животные.
Мне Каммерер представлялся более мужественным…
Девушка-режиссёр, ёрзая в кресел, призналась в убойном влиянии экранного Максима на женские сердца… От девушки исходили сексуальные флюиды и тема спорить с кастинговым выбором отпала.
Но исполнительница роли Рады моей соседки не понравилась категорически. Может женское, а может и права девушка режиссёр – Раду должна играть либо красавица, либо девушка носитель породы. Девушка действительно никакая. Широкие брови, грубое вылепленное лицо наследницы гуннов, отсутствие грациозности в фигуре и общей хрупкости – в совокупности не про то, про что писали Стругацкие. В тирах отмечалось, что в кастингах принимал участие Паша Каплевич. Сейчас стану звонить – узнавать.

Паша занят – позже проясню вопросец, если не забуду…

Теперь про кино. Конечно, это не «Обитаемый остров» Стругацких. Это «Обитаемый остров» Бондарчука.
Рискну предположить, что дословная, покадровая экранизация написанного текста сегодня не возымела бы однозначно положительной оценки от сегодняшнего зрителя. По мне, так слишком много гламурности. Ближе изобразительный ряд "Сталкера"... Но моих ровестников уже не так и много, да и из оставшихся, большинство по кинотеатрам не шастают. Почти сорок лет минуло с написания романа – всё другое. Стругацкие не нафантазировали про мобильные телефоны, которые радикально изменили нашу жизнь за десять-пятнадцать лет, они не видели экранизаций иных фантастических произведений, которые добросовестно отсмотрел Федя и разборам того – что у него торчит из какого фильма, будет посвящено ещё много-много материалов.
Стругацкие говорили про тоталитарное государство. У Фёдора речь про это же. Подозреваю, что его станут записывать в революционеры и антипутинцы.
Я бы не торопился. И не только потому, что ВВП смотрел его «Роту» и хвалил художника, и не потому, что Федя лидер «России молодой» и государственник на словах – у художника всегда есть шанс извернуться и показать в кармане дулю.
Фильм у Феди получился потому, что даёт полный простор для восприятия – хочешь – ругай «кровавую гэбню», а мне так очень узнаваемы стали строевые упражнения гвардейцев – ну прямо как на проспекте Руставели…
Тема Тбилиси мелькала в мозгу многократно.
Кроме того – настоятельно порекомендую перечитать роман. Особенно финал, который смело можно назвать панегириком нашему премьеру. Прям, не Путин, а Странник какой-то… И актёр блондинистый…
Ну, разрушите башни, даже Останкинскую, дальше-то что?
Короче, перечитайте…

* Аналогичный случай произошёл в ментовке в Коктебеле и это отражено в ЖЖ.
Tags: Бондарчук Фёдор, Стругацкие Аркадий и Борис, Тбилиси, кинопроизводство, тоталитаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments